Живая глинка

Приезжала как-то в Новосиль Вера Синюкова – кто она, история умалчивает. Но лучше ее, по-моему, никто не написал о чернышинской игрушке. И я не хочу присваивать ее слов (Синюкова В. «Да не иссякнет источник души!». – «Новосильские вести», 25 июля 1997).

Разговариваю с людьми, интересуюсь рукотворной красотой, мастерицами-рукодельницами. Расспрашиваю, не сохранились ли у кого старые картины с лебедями да русалками, а нахожу – Чернышинскую игрушку. Здесь, в Новосиле, живет народный мастер Анна Харитоновна Афанасова – последняя, чьи руки и душа помнят традиции старинного народного промысла деревни Чернышино – глиняную расписную игрушку.

Чудо творчества. Нехитрые, казалось бы, персонажи выходят в новую жизнь, но такие близкие, памятные, теплые и уютные. И радуют они не только детей, но и взрослых, ибо напоминают об общечеловеческих ценностях, красоте, дарят радость настоящую, от души – к душе, от сердца – к сердцу. Разве можно сравнить с бездушной китчевой (и в основном дорогой) игрушкой исполненных достоинства местных красавиц в народных одеждах. Бабы, барыньки с косами и убранными головками, различными украшениями и всем облачением, исполненным большого смысла, который для современного человека растерялся на дорогах времени. А Анна Харитоновна помнит… Вообще весь рукотворный процесс помнит. И уже не глиняная игрушка, целый образ народа, времени, глубинная мудрость перед нами в этой глиняной бабе с младенцем на руках.

Скромный ракурс – всего несколько цветов, штрихов, точек – народное искусство удивительно точно и лаконично в своих приемах, немногословно. Народная простота и правда – в непритязательных свистульках, птичках, поросятах. Держишь в руках такую игрушку и думаешь: как легко мы поддались на яркий, пустой чужеземный китч, променяли живую душу на машинную, разучились видеть в малом великое, в простоте – мудрость.

Задумываемся ли мы, сколько труда вложено в рукотворную вещь – вот в эту глиняшку, например. Для кого-то она – безделица, детская забава, а ведь за ней труд, да еще какой и не только творческий. Сначала глинку нужную отыскать надо, привезти, замочить, вычистить, промесить и отбить вручную, чтобы не липла, как масло маслилась – и все это с любовью, лаская да приговаривая. Глинка-то ведь – она живая, она целебная, все болезни из нас вытягивает. Свойство такое природное имеет, кстати сказать.

И вот, наконец, бесформенный комок начинает проявлять формы. Пальцы Анны Харитоновны ловко и быстро лепят головку, грудку, руки, укладывают лепешечки украшений, плетут косу, отсрочивают одежду. Три дырочки спичкой – и вот уже обозначилось лицо. И каждое – свой характер, образ, колорит. Теперь скульптуру надо высушить, сначала на воздухе, а затем в печи. И здесь – вот уж поистине духом, смекалкой и изобретательностью силен русский человек – эта хрупкая и уже далеко не молодая женщина своими руками (и откуда только силы взялись) из камня, кирпича и глины печь для обжига сложила.

Богатые залежи глины способствовали развитию гончарного производства в селе Чернышино Новосильского района, начало которому положили казаки, населившие эти места еще в 16 веке.

Характер промысла не требовал особых приспособлений. По весне из оврагов приносили очень вязкую белую глину, хранили ее с год в погребе. Затем в открытой яме оборудовали горн, обжигали посуду.

Это то, что известно. А если пройдешь по новосильскому парку (горсад он здесь называется) – чуть правее от центральной аллеи и сегодня можно заметить характерный рельеф – вот где, говорят, кипело гончарное производство! Нигде и никем не описано.

Подобный изборожденный рельеф мы встречаем и на берегу Зуши у деревни Шенский Мост. Сейчас на остатках кирпичного завода здесь, говорят, разводят страусов. Или планируют разводить. А чуть дальше – к деревне Тюково – тут уж кирпичный завод не при чем. Что-то безмолвно говорит о том, что и здесь была какая-то древняя «цивилизация».

Один любознательный москвич-дачник (а родом отсюда) раскопал в своем огороде «конные мины» - явно здесь было их производство. Сами изделия кованные, а времена – аж монголо-татарского ига: «минки» эти разбрасывали в реке вдоль брода, а когда монголо-татарские конники въезжали в брод, лошади, наступая на торчащие острия этих изделий, падали тут же от боли. История!

Рекоменудем посмотреть:

Сущность понятия «культура»
Понятия «культура» относится к одним из самых многозначных, имеющих разнообразные толкования. Впервые слово «культура» появилось в латинском языке и обозначало обработку земли, земледельческий труд. В последующем оно приобрело более общее ...

Отличия от итальянского Возрождения
Итальянский Ренессанс практически не имел влияния на другие страны до 1450 г. После 1500 г. стиль распространился по континенту, но многие позднеготические влияния сохранялись даже до наступления эпохи барокко. Основные отличия: большее ...

Бориса и Глеба церковь
Время создания: 1170-е гг. Церковь во имя древнерусских святых страстотерпцев Бориса и Глеба поставлена по-над Неманом. Имена святых совпадают с именами гродненских удельных князей Бориса и Глеба. По всей видимости, инициаторами строител ...