Коммуникативные качества речи

Информация » Речь и самораскрытие » Коммуникативные качества речи

Страница 1

Понимание норм литературного языка не имеет пока желаемого и нужного единообразия. И это ка­сается не только вопроса о том, что такое норма, но и вопроса о том, все ли структурные уровни языка имеют норму, а если да, то чем эта норма специфична на каждом уровне.

В частности, совсем неясно, имеет ли норму лекси­ческий и лексико-семантический уровень литератур­ного языка. Одни авторы такую норму предполагают и говорят о ней, другие — предпочитают о ней про­молчать. Есть и такие, кто в ее существовании сомне­вается. К числу сомневающихся должен отнести себя и автор этой книги.

Но если так, норма воспринимается и применяется в результате действия речевого автоматизма; если норма усвоена, нет колебаний в выборе языкового ва­рианта — есть «правильно» и «неправильно», «так го­ворят» и «так не говорят». Все это хорошо применимо к произнесению фонем и их вариантов, к месту ударе­ния в слове, к образованию форм слова и самих слов, к построению предложений и к типам интонирования. Однако все это не применимо или применимо с ка­кими-то сложными оговорками и сомнениями к упо­треблению в речи слов и их значений.

Выбор слова и его значения для введения в речь регулируется скорее не нормой, а целесообразностью. Об этом, между прочим, убедительно говорит автор­ское редактирование текста. Пушкин и Л. Толстой, Чехов и Маяковский в большинстве случаев заменяли одно слово другим, а другое — третьим и четвертым не потому, что первое слово было неправильно: оно было неточно или неуместно, не вступая в противоре­чие с указаниями толковых словарей и грамматически­ми предписаниями. В использовании лексики и лекси­ческой семантики речевой автоматизм не срабатывает или оказывается недостаточным. Требуется соотнести речь и с языком, и с сознанием, и с действитель­ностью, и с условиями общения для того, чтобы найти единственно нужное размещение единственно нужных слов (по убеждению Л. Толстого).

Было бы очень просто читать студентам доступные и понятные лекции, вести действенную пропаганду, создавать образцовые художественные тексты, если бы выбором и применением слов и их значений управляла норма. Но она всем этим не управляет. И поэтому остается неясным, что называют лексической нормой ее защитники.

Требует обновленного осмысления старое раз­личение выразительных и изобразительных средств языка (или речи?). По смыслу терминов получается, что одни — «выражают», другие — «изображают»; одни как будто соотнесены с сознанием, другие — с миром ве­щей. Антитезы, повторы, анафоры — выражают, эпи­теты, метафоры, метонимии — изображают.

Но ведь в речи функции выражения и функции изображения очень часто объединяются, сливаются и их носителями оказываются одни и те же средства языка. «Ты как отзвук забытого гимна в моей черной и дикой судьбе» (А. Блок) — какие слова и их сочета­ния «выражают», а какие «изображают»?

Деление средств языка на изобразительные и выра­зительные воспринимается в наше время как очень традиционное и едва ли оправдываемое фактами. И вместе с тем это деление хочется как-то принять и сохранить — может быть, с большими теоретиче­скими поправками.

Напрашивается, например, попытка «изобразитель­ность» отдать лексике и семантике, а «вырази­тельность» — синтаксису. Но ведь и слова не только «изображают», но и «выражают»; коммуникативное качество выразительности создается своеобразием ор­ганизации в речи средств языка, включая и лексику, и ее семантику.

Может быть, следует принять термин «изобрази­тельно-выразительные средства языка», уже известный современной науке? Этот термин не требует обяза­тельного разграничения «изобразительности» и «выра­зительности» и позволяет строить типологию изобра­зительно-выразительных средств уже на прочной базе языковой структуры (лексические изобразительно-вы­разительные средства, словообразовательные, морфо­логические, синтаксические, интонационные, фонемно-акцентологические). При этом не упускалась бы возможность замечать изменение «силы» выразитель­ности (или изобразительности) при переходе от одного структурно-языкового типа изобразительно-вырази­тельных средств языка к другому. Таким образом, удалось бы сохранить традиционную идею изобрази­тельности лексики и выразительности синтаксиса, при­дав ей более гибкое и более верное осмысление и применение-

Как же изобразительно-выразительные средства языка используются речью для формирования и функ­ционирования ее коммуникативного качества — вырази­тельности? Может ли быть выразительной речь, если в ней нет изобразительно-выразительных средств язы­ка? Если принять во внимание то, что изобразительно-выразительные средства применяются, как правило, и, прежде всего в речи художественной, поставленный ранее вопрос можно переформулировать: может ли быть выразительной нехудожественная речь (публици­стическая, научная, деловая)?

Страницы: 1 2 3 4

Рекоменудем посмотреть:

Города Испании: исторический аспект
Испанский король Карл V, одновременно римский император, мечтает о всеевропейской империи. Лиссабон, Севилья – величайшие порты и города Европы. Севилья в первой половине XVI в. обгоняет по торговому обороту все крупнейшие европейские по ...

Начало творческого пути
Щепкин словно выпил глоток волшебного напитка, он уже никогда не мог забыть сцены. Четырнадцати лет он сыграл на домашней сцене графа Волькенштейна роль актера в комедии “Опыт искусства”, роль Степана-сбитеньщика в опере “Сбитеньщик" ...

Развитие отечественного классицизма
Щедрин Ф.Ф. учился в Академии художеств, был пенсионером в Италии и Франции, где он прожил 10 лет (1775 – 1785). Исполненный им еще в Париже в 1776 году «Марсий» полон трагического мироощущения. Здесь сказывается влияние не только антично ...