Магия обыденного

Каллахан открывает нам глаза на известное и обыденное. Виды, в которых нет ничего красивого, он делает красивыми — силуэт опрокинутой мусорной корзины в пыли; одинокая скамья в парке зимой; фонтан воды и бетонная ступенька в снегу; непритязательная веточка, состоящая из трех нежных тонких линий, словно нарисованных мастером — и все снимки сделаны в манере прямой фотографии. Своей камерой он схватывает портрет неживого и делает его эмоционально выразительным.

Его фотографии не показывают нам всю природу целиком, как это делают многие другие мастера. Каллахан намеренно показывает нам малое, делая фотографические открытия путем уменьшения, упрощения и изоляции, и незаметный образ становится значительным. Каллахан преодолел технические сложности съемок. Он экспериментирует с разными экспозициями или перемещает камеру, чтобы наложить одно изображение на другое, получая таким образом повторяющиеся узоры различных тонов, а также взаимную игру линий и движений, которые, в результате, сказываются на фактуре фотографий.

Каллахан любит фотографировать фасады зданий, которые он подает в оригинальных графических интерпретациях. Здания редко показаны с людьми; они заселены жильцами, лиц которых не видно, но которые ощущаются — через отражение в окне, качающийся кусочек кружевной занавески, натюрморты с продуктами на подоконниках. Здание заставляет нас увидеть то, что увидел фотограф — пропорции, игру плоскостей, градации тонов. Трепетное, пугливое и кричащее за фасадом чувствуется лишь после более глубокого изучения фотографии. Эмоциональные напряжения в фотографиях Каллахана проявляются через спокойную и своеобразную сдержанность.

Сискинд родился в Нью-Йорке. В течение пятнадцати лет он преподавал фотографию в Институте дизайна (филиале Иллинойского технологического института). Он был одним из тех, кто оказывал сильное влияние на студентов, ставших сегодня ярыми сторонниками современного искусства и дизайна в стиле «модерн».

Сискинд не всегда фотографировал в своей абстрактной манере, свойственной позднему периоду его творчества. Вначале он был признан как фотограф-документалист, особенно за его серию о нью-йоркском Гарлеме, винограднике Марта и округе Бакс в Пенсильвании.

Потом он обратился к абстрактным образам, найденным в объектах, которые он раньше просто не замечал. Этот аспект работы Сискинда удивительно напоминает картины художников абстрактного экспрессионизма, особенно те работы, в которых упор делается на большие несоотносящиеся формы, негеометрические абстракции или на выразительные структуры и узоры, цвета которых сведены в основном к черному и белому. Это — эстетика, выраженная камерой. Фотограф предлагает пластические идеи художникам, так же как и художники-модернисты вроде Виллема де Кунинга, Роберта Мотервелла, Джеймса Брукса и покойных Франца Клайне и Джексона Поллока своими картинами подсказывают идеи фотографу. Сискинд со своей камерой, однако, не соревнуется с кистью и не пытается состязаться с художниками или имитировать их картины. Его работа является специфическим фотографическим выражением авангардистских концепций искусства.

Большая разница между фотографом и художником заключается в том, что Сискинд не создает свои образы в фотолаборатории. Какой бы абстрактной его фотография ни была, у нее есть точка опоры в реальности. Одним из мотивов, к которым он часто возвращается, является стена. Для него это не просто обычная стена, так как различные ее видимые формы становятся как бы живыми. Безликая и измазанная, стена заявляет о себе в большей степени, чем кричащая неоновая вывеска. Она повелевает, как известные стены общественных садов в древней Греции, где каждый хотел узнать, что на них написано, или как стена в школьном дворе, исписанная посланиями, имеющими какое-то значение для детей. Своей камерой Сискинд стремится понять значение не столько того, что написано на стене, сколько уловить ту оригинальность, которую демонстрируют юные художники, создавая мелом на грубой стене рисунки с определенными словами или буквами, напоминающими примитивное письмо. Настенные образы имеют собственную реальность, которую Сискинд своей волей заставляет превращаться в фотографию. Он видит человеческий элемент в этих образах и переносит его в свои фотографии. Он тонко реагирует на очертание и форму стены, на структуру и внешний вид старого дерева, зазубренного стекла, облупившейся краски, заржавленного металла, песка и морских водорослей, он чувствует время и следы на бетоне, краске, бумаге, штукатурке и кирпиче.

Рекоменудем посмотреть:

Золотые ворота
Время создания: 1164 г. Дата закладки владимирских ворот неизвестна, но строительство началось не ранее 1158 года, когда Андрей Боголюбский стал возводить оборонную линию города. Окончание строительства ворот можно точно датировать 1164 ...

Общие тенденции скульптурного римского портрета
Из Греции искусство портретов перешла к римлянам, которые к прежним родам пластических портретных изображений, (статуе и герме), прибавили новый род- бюст. Многие греческие ремесленники работали в Риме, правда, уже с соблюдением желаний р ...

Музыка, звучащая с полотен
Мелодии обычно вызывают у слушателя определённые мысли и чувства, рождают воспоминания, смутные или более или менее ясные картины когда-то увиденного пейзажа или сцены из жизни. И эту картину, возникшую в воображении, можно нарисовать. А ...